Серая белочка, удобно сидевшая перед ним на земле на задних лапках, пробовала зубами косточку персика. Ветер стих, потом снова сотряс листву.
Он себя чувствовал слабым и испуганным после припадка, но продолжал убеждать себя в том, что если бы это был настоящий сердечный приступ, то он, конечно, ощутил бы много большую неуверенность и тревогу, и в конце концов эти окольные рассуждения рассеяли его страх. Было двадцать минут пятого, Пнин высморкался и побрел к станции.
Прежний служащий уже был на месте. "Вот он ваш саквояж, – сказал он бодро. – Жаль, что вы пропустили кремонский автобус".
– Надеюсь, по крайней мере, – о, сколько иронического достоинства бедный наш друг пытался вложить в это "по крайней мере", – что у вашей жены все в порядке.
– Все будет в порядке. Только, наверно, придется подождать до завтра.
– А теперь, – сказал Пнин. – где тут располагается телефон-автомат?
Служащий вытянул руку с карандашом перед собой и в сторону, насколько ему позволяло его логово. Пнин с саквояжем в руке двинулся было в указанном направлении, но тут служащий окликнул его снова. Карандаш его теперь указывал через дверь на улицу.
– Вот там видите – два дядьки машину грузят? Они едут в Кремону. Скажите им, что вас послал Биф Стэкс, вот и все. Они вас захватят.
Есть люди – я и сам из их числа, – которые ненавидят "хэппи энды", то бишь счастливые развязки. У нас при этом такое чувство, будто нас надули. Драма – это норма. Невзгоды ждать не заставят.